Автор идеи, дизайн — Андроник Романов. За год до моего приезда оно было передано туда из ФСБ по заявлению его старшего сына, Всеволода Анатольевича, просившего о реабилитации отца С развалом фронта Пепеляев вернулся домой, узнав о восстании Чехословацкого корпуса, попытался свергнуть власть Советов в Томске. У кого еще, кроме Юзефовича, есть такой слух, такое чувство музыки — не только собственно языка, но еще и Истории? Тем не менее никакого вымысла в моей книге нет.

Добавил: Bagrel
Размер: 28.46 Mb
Скачали: 40388
Формат: ZIP архив

Редакция Елены Шубиной

Не знаете, что почитать? Читать онлайн Отзывы Отправить Рекомендуем Сибирской дальней стороной. Апокалиптическая лекция Веллера, встречи с авторами и новые книги. Да ни у кого, пожалуй».

Егор Михайлов о «Зимней дороге» Леонида Юзефовича

Приобретая книгу РЕШ, читатель ощущает себя приобщенным к настоящей литературе с большой буквы. В такие морозы останавливаются ручные часы, потому что в них замерзает смазка, и при полном безветрии, под ясным звездным небом человек слышит таинственный тихий шум, похожий на плеск листвы или шорох просыпаемого зерна: Пепеляев и Строд сумели сохранить благородство тогда, когда это слово было просто забыто и бессмысленно.

Подпишитесь на новости о книгах, авторах и событиях. Или — несколько иной вариант — анархисты и боевики Григорий Котовский и Нестор Махно, иллюстрирующие одну из главных загадок России, когда молодой разбойник начинает, как Робин Гуд, а заканчивает либо пугачёвщиной всех со всеми, либо переквалификацией даже не в управдомы, а в шерифы… Персонажи, попавшие в орбиту Пепеляева и Строда, поражают схожим жизненным размахом даром, что корнет у Юзефовича не Оболенский, а Коробейников; поручик — не Голицын, но Малышев.

  ДЭВДАТТ ПАТТАНАИК СЕМЬ СЕКРЕТОВ ВИШНУ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Ренан был популярен в России рубежа веков: Малоизвестный сюжет из Гражданской войны на Дальнем Востоке — вернее, даже из постскриптума к этой войне: РФ функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям. Бреши закладывали трупами врагов и своих, лошадиными головами — остальные части зимнфя шли в пищу.

Всё превращается в тот смутный отрезок времени, в котором мы черпаем свои главные страхи и свою непонятную и тщательно скрываемую гордость.

Картина дня

Хотя — тотчас замечу — мне было странно: Унгерн-Штернберга «Самодержец пустыни», а также сценария фильма «Гибель империи». И сама история Якутского похода, и фигуры противостоящих друг другу вождей настолько яркие и нереальные, что кажутся придуманными, героями художественного эпоса, вроде Одиссеи с которой часто сравнивают те события.

В прошлом любое начинание завершалось удачей. Такие биографии лучше всего поверяются географией. Противник смертных казней и карательных операций, заботился о пленных и раненых. Несколько лет спустя, в г. Защитники знают, что город обречён мечу и огню, а сопротивление бесполезно; самый прославленный из завоевателей, Ахилл, знает, что обречен погибнуть, не дожив до победы.

Строд — поклонник Кропоткина, вполне себе и идейный и стихийный анархист; его с трудом даже после подвигов примут в большевистскую партию. Откроется окно подтверждения авторизации, после этого вас автоматически вернут в Лабиринт.

Иван Ионс Строд родился в городе Люцине, относившемся к Витебской губернии. В приложении — библиография. Просим Вас приложить к тексту рукописи синопсис и информацию об авторе, включая его контактный данные.

  ЖУРНАЛ РЫБАЧОК 40 2015 СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Войти через профиль в соцсетях. Сторонится лобовых мифологических интерпретаций, хотя они неизбежно прорываются, миф вырастает непосредственно из документа:.

Это, с одной стороны, рассказ об одном малоизвестном эпизоде Гражданской войны на дальней окраине России формально — даже за пределами привычной хронологии Гражданской войны. И хотя Леонид Юзефович — человек совсем других устремлений, их книги роднит не только удовольствие, с которым авторы описывают азарт и трепет от прикосновения к пыльным папкам, картам, подшивкам старых газет, дневниковым тетрадям… И у Анташкевича, и у Юзефовича, да и в других работах о дальневосточном белом движении мы встречаем одних и тех же героев, например, харбинского журналиста Николая Устрялова.

Этим меня и Унгерн привлекал. Можно считать ее вариантом предыдущей. То, что закономерности истории могут быть поняты по прошествии времени, — наивная иллюзия: И где-нибудь в альтернативной реальности — если бы освобождение Пепеляева не было фрагментом чекистской игры, а Строд пережил бы нетронутым большую чистку — легко представить их сражающимися бок о бок в другой, справедливой и великой, войне….